Древнеславянские похороны

Говорят, что на человека как на индивидуальность — смотрят три раза за его жизнь при рождении, во время свадьбы и, наконец, на похоронах. Все остальное время он является частью целого, членом семьи или Рода, а все его заслуги и неудачи сливаются воедино с достижениями и неурядицами семьи. Как хоронили древних русичей до принятия христианства, и что изменилось с приходом новой веры?

Курганы

Древние славяне по-разному провожали своих покойников в потусторонний мир, в зависимости от места проживания и эпохи. В лесистых местностях, где было достаточно древесины, сооружали погребальные костры — кроды, в степных районах хоронили в земле, а если смерть настигала человека в морском походе — тело предавали воде.

После сжигания тела прах либо хоронили в кургане, ссыпав в специальный горшок, либо развеивали над полями. Как правило, погост, где были погребены урны с прахом, располагался на другом берегу реки от поселения, к нему нужно было добираться по мосту.

Таким образом, мир живых и мир мертвых был разделен водой, а связующим звеном между этими мирами являлся мост. Это верование перекликается с мифом Древней Греции о Хароне и реке, протекающей в потустороннем мире —  Стиксе.

В дохристианскую эпоху на погосте русичей не строили церквей, но там обязательно находился Кумир Рода, вырезанный из крупного цельного бревна или куска древесины, его высота была в пределах двух саженей (более четырех метров).

Курганы насыпали не очень высокими — от двух до четырех метра в высоту, в зависимости от статуса покойного. Располагались они на расстоянии в 6 метров друг от друга в шахматном порядке, чтобы тень не падала на соседние сооружения во время захода и восхода солнца.

Сооружали курган таким образом: ставили столб, к нему прикрепляли еще четыре столба, наверху на них устанавливали площадку, а на нее  — глиняный сосуд с прахом. Рядом укладывали все, что по поверьям могло понадобиться душе в ином мире — оружие для мужчин и домашнюю утварь для женщин. Все это накрывали тканью — платом — а затем засыпали землей.

Некоторые курганы изначально делали более просторными, внутрь вел бревенчатый проход — благодаря этому один курган служил местом захоронения нескольких урн одной семьи.

Традиция строить домики — домовины, на столбах над местами захоронений в некоторых областях России сохранилась и до наших дней. Это небольшие сооружения размером примерно 1х1 метр, в виде коробки, состоящей из трех стен, пола и крыши. Одна из сторон отсутствует, поэтому в домовину можно положить поминальное угощение. Кроме того, такое сооружение, по поверьям, является уютным домиком для души, которая время от времени возвращается на могилу. Все это очень напоминает избушку на курьих ножках — дом сказочной Бабы Яги. Видимо, не все в сказках является выдумкой, кое-что взято из реальной жизни.

Кроме того, на старых деревенских кладбищах и сейчас кое-где сохранились деревянные кресты, покрытые деревянными же дощечками — это тоже своеобразная крыша, но она покрывает не домовину, а крест.

Похороны

Умершего сначала обязательно обмывали, облачали в чистые одежды, клали на лавку головой к красному углу, в котором стояли домашние кумиры — подобие современного иконостаса.

Руки и ноги связывали тонкой веревкой, тело накрывали белым холстом. Стеклянных зеркал в домах не было, вместо них использовали отполированные бронзовые или медные пластины — зерцала. Эти зерцала завешивали полотном, чтобы душа не заблудилась в ином мире, не осталась в зерцале и не забрала с собой кого-нибудь из членов семьи.

Двери в доме, где был покойник, не закрывали на замок, благодаря чему душа могла свободно перемещаться по усадьбе, в ожидании похорон и отправления на небо. Эта традиция в деревнях сохраняется и до настоящего времени, чем иногда пользуются недобросовестные односельчане, и стараются незаметно вынести что-либо со двора или из дома — по-просту украсть.

На глаза покойному клали тяжелые монеты — серебряные или медные, чтобы они не могли открыться. Иногда монеты помещали и в рот покойнику — его плата за перевоз в иной мир.

Издавна на Руси с покойным на Руси три дня — эта традиция сохранилась и с приходом христианства. В дохристианскую эпоху, покойника в день кремации перекладывали в лодку или ладью, в которой он переплывал реку Смородину — славянский аналог древнегреческого Стикса.

Позже, когда умерших начали хоронить в земле, лодка стала менее просторной, немного видоизменилась, приобрела крышку и другое название. Но и до сих пор, увидеть во сне человека в лодке означает его скорую смерть. А гроб, как в старину, называют домовиной.

Все три дня, в течение которых покойник находился дома, жрецы читали специальные напутствия, обращались к Перуну, ранее умершим предкам и высшим силам с просьбой принять его душу, перечисляли его заслуги на этом свете.

Из дома тело в лодке выносили вперед ногами, как будто покойный вышел сам. По традиции, несли его чужие люди, родные же не должны были идти впереди покойника.

Непосредственно перед помещением на место погребального костра, родственники целовали лоб умершего для получения от него энергии.

Иногда вместе с умершим мужем на тот свет отправлялась и его жена, причем делала это добровольно, показывая таким образом, что не желает с ним расставаться. Она одевала свои лучшие одежды, прощалась и родными, и при этом всячески веселилась — ведь впереди ее ждал лучший мир, жизнь с любимым в Свароге или в Ирии. В день кремации ее убивали, а тела сжигали на одной кроде.

Но чаще всего в рай знатного русича сопровождала одна из его наложниц, она добровольно соглашалась умереть, чтобы не расставаться со своим господином.

Вместе с умершим мужчиной сжигали трупы его коней и домашних животных. Для этого кроду составляли из дров, дающих много жара и огня — березы, дуба, кедра. Эти деревья считались священными и наиболее подходящими для кремации.

Пепел с кроды собирали в урну — домовину, и ставили ее на площадку, опорой для которой служили столбы. Сверху столбы закрывали крышкой, после чего и насыпался курган.

Тризна

Как правило, сожжение тела совершали на закате дня — жизнь кончилась так же, как завершается день. А Солнце — Сварог на ночь уходит в потусторонний мир — Навь и своими лучами освещает дорогу душе.

После сожжения устраивали поминальный ужин или тризну. Неподалеку от курганов и долины мертвых находилась площадка для воинских состязаний — ристалище. Если умерший был воином, кроме традиционного ужина на ристалище устраивали театрализованное представление в память о его подвигах. В ночь похорон никто не спал, печаль сменялась весельем, жизнь продолжалась.

Древние славяне свято верили в то, что человек не умирает полностью, а его душа направляется в лучший мир, чтобы затем вернуться на землю. Поэтому скорбь была не главным чувством на поминках. Здесь устраивали так называемые похоронные игры, разыгрывали сценки из жизни покойного, рассказывали о его жизни, вспоминали о других умерших родственников и их заслугах перед семьей и Родом.

Так своеобразно проходила тризна — поминки. Живые сами вкушали вкусные блюда, а на утро следующего дня отправлялись к свежему кургану «кормить покойника» — несли ему простое угощение — сладкую кашу или блины с медом. Это еще одна языческая традиция, сохранившаяся до наших дней.

Рассказ очевидца

Арабский писатель и путешественник 10 века Ахмед Ибн Фадлан побывал в Волжской Булгарии и в Древней Руси, после чего написал свои знаменитые «Записки» , в которых сделал описание похорон знатного русича. Естественно, что почести, о которых рассказал Фадлан, воздавались не всем, чем важнее и богаче был покойный, тем пышнее и значительнее был погребальный обряд.

Путешественник очень хотел побывать на похоронах важного русского господина, и вот, наконец, до него дошли вести о смерти одного из них. По его словам, умершего положили в могилу и накрыли крышей, там он находился в течение десяти дней, и не испортился из-за прохладного климата, а только почернел.

Все это время шли приготовления к похоронам — покойному шили одежду, готовили домашних животных, выбирали человека, который должен умереть в день похорон.

Ибн Фадлан рассказывал, что если умирал бедный русич, для него делали маленький корабль, в нем же его и сжигали. Ритуал похорон богатого человека проходил сложнее — община собирала все его деньги и делила на три части. Одну оставляли семье, вторую использовали для пошива одежды покойнику, третью расходовали на поминальный ужин, который арабский путешественник назвал на свой манер набидом.

Когда умирает глава большого и знатного рода, его отроков и девушек спрашивают, кто из них хочет отправиться в мир иной вместе с хозяином. Если кто-либо высказывал такое желание и говорил об этом, он уже не вправе был отказаться от своих слов, даже если бы захотел, ему не позволило бы общество и родственники покойного.

Чаще всего о намерении отправиться в лучший мир вместе с умершим господином заявляют его девушки — кого имел ввиду арабский путешественник не совсем ясно. Возможно это действительно были рабыни, или ближайшие родственницы покойного.

С этого момента девушку начинали оберегать две ее подруги, куда бы она ни пошла. Они внимательно ухаживали за ней, и иногда они даже мыли ее ноги. Все время, пока шла подготовка к похоронам, девушка веселилась, радовалась, хорошо питалась и пила вкусные напитки.

В день сожжения покойного и девушку доставляют к реке на которой уже стоит похоронный корабль. Судно вытаскивают на берег и ставят на подпорки из белого тополя или другого дерева, вниз накладывают как можно больше сухих дров.

На корабле заранее ставят скамью, покрывают стеганными одеялами, византийской парчой, подушками, сооружая подобие палатки. Изнутри корабль обшивают дорогими тканями. После этого покойника достают из могилы и привозят на корабль.

Всеми работами руководит пожилая женщина, которую Ахмед Ибн Фадлан назвал ангелом смерти. По словам путешественника, женщина имела совсем не ангельский вид: была суровой, мрачной, большой и толстой, более похожей на ведьму, чем на ангела.

Покойного, после извлечения из могилы, наряжали в шаровары, гетры, парчовый кафтан с золотыми пуговицами, сапоги, шапку из парчи и соболя.

Затем относили на корабль и сажали в палатку, установленную на корабле. Его помещали на матрац и подпирали подушками. Рядом ставили сосуд с хмельным напитком, все его оружие, благовонные растения, хлеб, мясо и другие продукты.

На корабль же помещали собаку умершего — убитую и разрезанную на две части. Двух коней гоняли до тех пор, пока они не вспотеют, после чего убивали их мечом, разрезали и бросали мясо рядом с разрезанной собакой. Таким же образом убивали двух волов, петуха и курицу.

Девушку, пожелавшую быть убитой, трижды поднимали на некоем сооружении из досок, похожем на большие ворота. При этом она говорила, что видит своих умерших родителей, родственников и господина, который сидит в прекрасном саду и зовет ее. Во время этого она убивала курицу, отрезая ей голову, и тоже бросила ее на корабль.

Добровольную жертву отводили на корабль, где она снимала браслеты с рук и с ног, отдавала их ангелу смерти и девушкам, которые охраняли ее все это время. По словам автора, эти девушки были дочками ангела смерти.

На корабле ее отводили в отдельную палатку, вокруг которой стояли мужчины и стучали в щиты, чтобы заглушить ее крики. Девушке давали выпить хмельного напитка  — сначала один кубок, затем еще, и при этом пела песни.

После этого ей нужно было войти в кабину, где в подушках сидел ее господин. Когда девушка заколебалась, старуха — ангел смерти — втолкнула ее, и вошла вместе с ней. При этом мужчины били в щиты еще громче, стараясь заглушить крики несчастной, чтобы другие девушки не испугались, и не отказавались бы умирать вместе с хозяевами.

Девушку положили рядом с хозяином, ангел смерти обвила вокруг ее шеи веревку, оба конца которой тянули двое мужчин, чтобы задушить ее, а сама втыкала в нее кинжал. В результате жертва умирала.

После этого ближайший родственник покойного подходил к кораблю с горящей лучиной и поджигал дрова, уложенные под кораблем. Затем с подожженными лучинами подходили и другие участники действа.

Пл рассказам Ахмеда Ибн Фадлана, в это время подул ужасный ветер, вскоре весь корабль и помостки были охвачены огнем, и уже через час все сгорело полностью — настолько большим был костер.

Один из русов, находившийся рядом с путешественником, сказал, что арабы поступают глупо, что предают своих любимых людей земле, где их прах поедают черви. Русичи сжигают покойников в одно мгновение, и те попадают в рай тотчас. Он добавил так же, что Бог послал сильный ветер, и корабль и господин и девушка быстро превратились в золу и пепел.

На месте жертвенного костра соорудили круглый холм — курган, поставили в середине столб из белого тополя, написали на  нем имя умершего и имя царя русов и ушли, совершать поминальный ужин.

По словам Ибн Фадлана, участники похорон так активно поминали, так пили набид днем и ночью, что некоторые из них умирали с чашами в руках.

Для справки: «Записки» арабского писателя в современном виде впервые были опубликованы в 1823 году. Список (копия) произведения нашел востоковед Заки Валиди в 1923 году в библиотеке имама Али ибн-Риза в Иране. Фотокопии документа иранские ученые передали Академии Наук СССР в 1937 году, после чего российские ученые сделали его перевод.

Историки спорят по поводу аутентичности «Записок», а так же относительно того, кого в них называют русичами — действительно славян, или же скандинавов, торговавших на территории Волжской Булгарии и других земель, впоследствии ставших частью Руси — России.

Обе версии имеют право на существование. Тем более, что славяне были и остаются крупнейшей на территории Европы этноязыковой общностью, которая в течение веков вела торговлю со скандинавами. А те, в свою очередь, активно заселяли северные территории восточных славян. Об этом свидетельствуют находки 9-10 веков на Рюриковом городище, и в других курганах-захоронениях. Найденные артефакты по времени совпадают с событиями, описанными Ибн Фадланом.

Be the first to comment on "Древнеславянские похороны"

Leave a comment

Your email address will not be published.


*